Лекция Светланы Адоньевой «Память тела и биографический нарратив: опыт российской деревни».
Эта лекция — лучшее, что я читала про российскую историю за последние несколько лет. Наверное, потому, что в ней сходится сразу несколько линий: мое первое образование (социологическое — и это тот самый пример исследования, в котором я вижу много смысла), интерес к телесности, телесным нарративам (то есть тому, какие истории мы храним в своих телах) — и много личного семейного опыта.
Про бабушку по папиной линии, вышедшую из крестьян и все то лучшее, что есть личностно, ощущаемое как напрямую от нее унаследованное (доброта, щедрость, какое-то довольство собой и самоуважение очень базовое). Про то, как она только в самые последние свои годы стала рассказывать про то какое у них было прекрасное хозяйство и как их раскулачили (ей было девять). Про все то, что телом помнится как само собой разумеющееся.
Еще вспоминается нарративная идея «отсутствующего, но подразумеваемого» и то, что в жизни всегда со-существует много историй. Наши тела могут хранить истории не только о травме, раскулачивании, репрессиях — но и истории про силу, выживание, жизнестойкость.
Так что сохраню длинные выдержки.
***
«Вопрос из зала: Добрый вечер. Знаете, очень интересное это понятие — память тела. Скажите, существует ли беспамятство тела. И в самом этом явлении памяти тела как связано генетическое и социальное, насколько оно продолжительное?
Светлана Адоньева: В 30-е годы французский антрополог Марсель Мосс написал работу, которая называлась «Техники тела». Не очень известная. Он рефлексировал в том числе по поводу того, как он оказался в госпитале во время или после Первой мировой войны. Он обратил внимание на то, что медсестры ходяткак-то иначе. Он понял, что французские медсестры ходят не так, как американские медсестры. С этого момента он начал этим вопросом заниматься, отслеживая техники тела. Его вывод состоял в том, что очень многие вещи, которые мы мыслим как физиологические, на самом деле, являются культуральными: техники плача, техники бега. То, что мы внутри культуры воспринимаем как физиологическое — техники секса, техники родов, то, что мы воспринимаем как естественное, не является таковым. Это становится понятно, как только мы видим другое сообщество, где техники тела другие.» Continue reading


Все-таки Карл Роджерс — наше все во многих отношениях. В психотерапии и коучинге совершенно точно, но не только — еще в педагогике и обучении. Недирективном обучении — но возможно ли какое-то другое? Да, можно научить «зайца играть на барабане». Но тогда заяц мало отличается от барабана.

