Cновидение «реальности» и столкновение с нею

Я уже писала про книгу Эмми ван Дорзен «Экзистенциальное консультирование и психотерапия» (здесь можно скачать — у меня другой перевод в бумажном виде, этот не очень, но при желании можно почитать в оригинале). Невозможно законспектировать целиком, хотя желание местами возникает. (И поучиться у нее тоже — она активно преподает в Лондоне.)

Все же вот немного конспекта. Всего в одной главе — и про майя, и про деконструкцию, и про метафору путешествия.

Про работу со сновидениями:
«Для терапевта будет легче не оказаться вовлеченным в трудности клиента и остаться способным видеть все в истинном свете, если он будет напоминать себе, что является наблюдателем. Жизнь клиента может пониматься как сновидение, которым он охвачен, но в котором терапевт может оставаться свободным, чтобы осознавать его внутренние противоречия.

Фактически, уместным является рассмотрение любого, из рассказанного клиентом переживаний реальных или воображаемых событий так, как будто бы в действительности оно было сновидением. Люди часто говорят: жизнь, в некотором роде, всего лишь сон. Важно, что в жизни, также как и во сне, нужно быть способным тщательно проследить субъективную позицию, точку зрения и стремления главного действующего лица.

Целью работы со сновидением является помощь клиенту в понимании им сущности и смысла описываемого переживания, реального или воображаемого. Важно помнить, что именно сам клиент должен быть тем человеком, который определяет смысл сновидения. Ни в коем случае консультант или терапевт не должен интерпретировать или выдвигать предположения о том, что именно символизируют данные образы. Клиент является основным и единственным авторитетом в том, что касается его побуждений и и того, как он хочет воспринимать свою собственную реальность.

В экзистенциальном исследовании, также как и в любой другой форме подготовки к путешествию, важно знать свое основное направление и намерение, но бесполезно фиксировать свой взгляд на далеком горизонте. Вам, скорее, нужны конкретные достижимые цели, нежели непреодолимые конфронтации с целями конечными, которые могут парализовать вашу непосредственную деятельность. Поэтому следует помнить, что клиент сам определит насколько далеко он хочет отважиться идти в настоящий момент, и что его собственные ограничения ни в коем случае не должны игнорироваться.

Про игру с воображением:
Как сновидения являются выражением того способа, которым люди ориентируют себя в мире, так и воображение является исходной точкой этой ориентации. Именно сила воображения вселяет в мир определенную реальность. То, что постигается во внешнем мире, подвергается внутренней обработке и обретает смысл на языке тех представлений о реальности, которые создает себе каждый человек. Таким образом реальность принимает форму и истолковывается.

Мысленный образ создает атмосферу и оказывает воздействие на мир. В любой день недели каждый из нас вовлечен в воображение своего мира. Немногие люди осознают то, как они снова и снова загружают себя одними и теми же представлениями, доходя то того, что рассматривают их, скорее, как истину, нежели как ее изображение. Поскольку культура основана на такого рода общепринятом повторении представлений и образов, становится вполне вероятным проживать собственную жизнь, даже не осознавая того, что есть возможность окунуться в другую реальность. Большинство людей придает очень мало значения своим созидательным способностям, заключенным в воображении. Им удобно думать о реальности как о чем-то, основанном исключительно на фактических данных.

Часто причиной того, что люди приходят на консультирование или психотерапию является то, что они вдруг сталкиваются лицом к лицу с фиктивным характером своей реальности. Они хотят выяснить, сошли ли они с ума или это же мир оказался совсем не тем местом, каким они себе его представляли — люди могут жаловаться на то, что они потеряли свои иллюзии или очнулись от своих грез. Когда они испытывают такое ощущение относительности реальности и истинности, им часто не хватает всего одного шага для того, чтобы обнаружить свою собственную способность к созданию реальности. И это именно то, что может стимулировать и поддерживать экзистенциальный подход.»

[Каждую из этих тем она иллюстрирует кейсами про разных Джорджей и Мириам, но это уже будет слишком длинно.]

«Те сюжеты, которые мы рассказываем сами себе о мире, о прошлом, о настоящем и будущем, определяют возможности или блокировки, которые мы создаем для самих себя в этом мире.

Далеко не каждый использует свое воображение столь взрывоопасным образом, как Тина. И далеко не каждый использует его так узко, как Джордж. В работе с силами воображения клиентов важно оценивать уровень их творческой гибкости и приспосабливать задачу к тому, что требуется каждым человеком. 

Понимание того, каким образом использовать воображение творчески, вместо того, чтобы позволить ему влиять на нас деструктивно, является важной составляющей искусства жить».

 

 

Posted in blog | Tagged , | Leave a comment

«Мыслю, следовательно, страдаю»

Продолжение заметок с семинара итальянского краткосрочного стратегического терапевта Джорджио Нардоне. Сам семинар был в сентябре 2012 (начало здесь), писала я эти заметки еще в январе, во время длинного рейса Москва — Гонконг, до редактирования дошла только в апреле, но «поздно», по сравнению с «никогда» – уже прогресс.

***

cogito ergo soffro.jpg

Профессор поделился своей новой наработкой последних лет – исследованием темы «патологическое сомнение». Его новая книга на эту тему называется «Думаю, следовательно страдаю» (есть только на итальянском). На прошлом семинаре он про это никак не упоминал, а теперь это для него отдельная диагностическая категория. И это здорово – что человек практикует двадцать пять лет, но продолжает что-то придумывать и осмысливать свою прошлую практику через призму новых идей (рассказывал про одного клиента, с которым работал время от времени на протяжении двадцати лет).

«Патологическое сомнение» – недуг, который поражает скорее интеллектульных людей, хотя дело не в высоком IQ, а в мысли, замкнутой самой на себя, которая вращается в уме как бесконечное колесо, из которого нет выхода. Способность мыслить – это дар, но как и любая хорошая мысль, доведенная до абсурда, она может становиться  ограничением и страданием. «Здоров ли я?» «В чем смысл жизни?» «Как я могу быть уверен, что мой сын не гомосексуалист?» «Как я могу быть уверен, что жена мне не изменяет?»«Как я могу быть уверен, что не совершу преступления?» – профессор рассказывал про своих клиентов, для которых эти вопросы становились проклятием, превращались хождение по бесконечному лабиринту. Их основа – естественное желание человека получить подтверждение, успокаивающий ответ.

Ну как так можно поступать с людьми?
Ну почему, почему я это сделал / не сделал?
Как он(а) так мог(ла) со мной?
Как они могли принять такой закон?

– все те внутренние вопросы, которые, говоря обычным языком, «не укладываются в голове», оказываются для человека невыносимыми. И у каждого эта невыносимость какая-то своя…

Нардоне всегда иллюстрирует теорию кейсами из практики, всегда очень трогающими. Он замечательный рассказчик, и поразительно в каких деталях он помнит свои кейсы. Про патологическое сомнение кейсы были очень разные – эта тема граничит и с обсессиями, и с фобиями и с ипохондрией – и эти названия в его понимании не столько ярлыки (он, кстати, очень резко отзывался о  будущем DSM-5), сколько структура типов проблем. А еще эта тема граничит просто с жизнью. Один случай был из тех, где «жизнь выше литературы» – про то, как один многолетний его клиент, с параноидальными чертами, в течение долгих лет изводивший свою прекрасную жену выяснениями верности, а дочь волнениями про ее личную жизнь, в какой-то момент все-таки выясняет, что жена ему изменяет. И это уже было не про паранойю… Бывает по-разному, безусловно. Нардоне подчеркивает, что плохо именно «патологическое» сомнение, доведенное до крайности. Потому что его противоположность – «терапевтическое сомнение» может быть очень целительно, и это именно то, что происходит в терапии или консультировании, когда мы деконструируем, ставим под вопрос сложившиеся способы мыслить и действовать. (Я писала про «этику сомнений» — одна из самых важных тем была в прошлом году.)

Это то место, где рациональность начинает становиться иррациональностью. Где ум сам себя загоняет в лабиринт, из которого нет выхода. И когда «предпринятые попытки решения» – продолжать искать выход, продолжать задаваться вопросом, продолжать искать смысл – еще больше загоняют вглубь лабиринта  с минотавром.

Про похожие идеи, даже похожими словами, говорит экзистенциальный терапевт Эмми ван Дорцен:

«Люди могут тратить уйму энергии, стараясь исправить то, что не может быть исправлено, и пытаясь создать безопасность там, где вновь неизбежно появляется опасность. Способ, которым мы обычно стараемся превратить жизнь в безопасный опыт, – делать вид, что жизнь является конкретной, надежной и прочной. Мы действуем так, будто реальность является осязаемой и поддающейся контролю. Мы ведем себя так, будто люди надеж­ны, постоянны и неизменны. Но если бы это было так, то не осталось бы никакого места для тревоги, да и самой жизни оставалось бы очень мало. События были бы совершенно предсказуемыми и однозначными, люди бы все до единого действовали бы рационально и в рамках разумного. Не было бы выборов или принятия решений, потому что решения автоматически вытекали бы из своих предпосылок. Жизненные ситуации не содержали бы никаких сюрпризов, и все их можно было бы очень легко отрегулировать.

Несмотря на то, что люди непрерывно пытаются создать такой мир, наши усилия непрерывно разрушаются судьбой и непредсказуемыми законами природы, которые действуют и вне, и внутри нас. И пока эти законы действуют, тотальный контроль невозможен, и следовательно, не будет ни бессмертия, ни полной определенности, ни спасения от тревоги. Из этого следует, что те люди, которые наиболее полно отрицают реалии жизни, почувствуют их воздействие сильнее, чем все остальные. Тем, кто бежит от тревоги внутренней, придется пережить впоследствие тревогу еще более пронзительную и выбивающую из равновесия.»

(c) Эмми ван Дорцен, «Экзистенциальное консультирование и психотерапия на практике».

А выход – в том, что бы остановиться и перестать искать выход. Согласиться с безвыходностью, бессмысленностью, беспомощностью. С тем, что мне так больно от этой безвыходности. Принять свою боль, обнять себя – но сознательно остановить бесконечный поток вопросов без ответа.

Что же предлагается вместо? Смирение. Принятие своего не-все-могущества. Несовершенства мира, других людей и себя  в том числе. И это принятие – поражения, по сути (как минимум, своих надежд) – будет лучшим выходом, и наиболее рациональным поступком в этой безвыходности. Потому что выход – если таковой в такой ситуации имеется – будет за рамками этих предпринятых попыток. Как говорил (или как ему приписывается) Эйнштейн, «ни одна проблема не может быть решена на том уровне, на котором она возникла» . На системном языке логика «выйти за рамки системы» очень понятна, вот только есть некоторая сложность с тем, что тому, кто находится внутри системы «выйти за рамки» иногда воспринимается как «умереть». Или не только воспринимается – в каком-то смысле это может быть и правда смерть – ожиданий, надежд, каких-то частей себя.

«Если что-то не работает, сделайте что-то другое» (с)

Возвращаясь к искусству психотерапии – и тогда мастерство терапевта (в понимании Нардоне) будет в том, чтобы помочь клиенту перестать cовершать однообразные попытки бития своей головы о стенки лабиринта. Перестать проверять свое здоровье, сдавая бесконечные тесты. Перестать контролировать жену или выяснять подробности личной жизни сына. Перестать искать причину (в себе или другом)  почему тебя оставили. Перестать задаваться вопросом о смысле действий правящей партии. В модели стратегической терапии важно в начале создать опыт, пережить новое состояние – а понимание, инсайт рождается как следствие опыта. «Чтобы понять, научись действовать». Дальше я не берусь разложить на составляющие как именно действует Нардоне, убеждая своих пациентов перестать предпринимать действия, ставшие граблями – это какая-то смесь: ясное и логичное описание того, как устроен неработающий паттерн («то есть получается, что ты ему Х, а он тебе Y, а ты все Х да Х да Х, пока не валишься без сил… — похоже?») + образ этой проблемы на очень метафоричном, трогающем, полу-гипнотическом языке («как будто ты подходишь к колодцу, чтобы зачерпнуть сил, и кажется, что это именно то, что нужно,  и ты видишь в глубине свое отражение – и вот ты снова и снова опускаешь в глубину свои ведра, полные «ресурсов» – но твоих сил не пребывает, ты отдаешь, отдаешь, истощая себя, так ни с кем и не встретившись там, в глубине…»).

Нередко для того, чтобы изменить восприятие ситуации, сначала требуется изменить восприятие себя или своей роли в этой ситуации. «Зачем я здесь? Зачем я в это вообще играю? Что я искал за этими воротами, о которые сейчас бьюсь?» И далее убедительная рекомендация (=предписание) попробовать по-другому. Довольно часто – пародоксальная, почти всегда требующая креатива – важно ведь не дать предписание, а чтобы человек что-то сделал. (Мне в данном случае кажутся очень логичными идеи из коучинга о том, что человек придумывает себе «предписание» сам. А еще лучше варианты – и потом выбирает из них те, что больше хочется попробовать сделать.  Правда, Нардоне работает с людьми, которые в такой степени «застряли», что вариант выбраться изнутри не всегда доступен.) Но главное продолжать пробовать новое. Даже если иногда это означает «не думать.» Очень часто «думать по-новому». Еще чаще «по-другому». Если мы что-то и знаем определенное про психологию и работу с людьми, так это то, что здесь почти не найти универсальных ответов. Это сложнее – но интереснее.

Posted in blog | Tagged , , , , | Leave a comment

Птица за птицей

В ориентированном на решение подходе есть важный принцип – продвигаться маленькими шагами. Но все-таки – продвигаться. То самое полезное умение «есть слона по частям».  Для некоторых дел и проектов вот эта способность продолжать движение оказывается иногда самой критичной. И даже более важной, чем эффективность или мастерство – просто потому, что если продолжать, навык и мастерство придут.
И тогда оказываешься перед новым вопросом – как же заставить себя продолжать? Вот все-таки, не заставляя, но все же продвигаться? Мне нравится, как об этом говорится в отрывке ниже.

«Тридцать лет назад мой старший брат, которому тогда было десять лет, пытался написать доклад про птиц, на подготовку у него было три месяца, и который назавтра нужно было уже сдавать. Мы отдыхали всей семьей в нашем домике в Болинасе, брат сидел на кухне почти в слезах, обложенный со всех сторон папками для бумаг, карандашами и стопкой неоткрытых книг о птицах, в ступоре перед невероятным масштабом предстоящей задачи. И тогда мой отец сел с ним рядом, положил ему руку на плечо и сказал:
Птица за птицей, дружище. Просто делай это птица за птицей


«Thirty years ago my older brother, who was ten years old at the time, was trying to get a report on birds written that he’d had three months to write. [It] was due the next day. We were out at our family cabin in Bolinas, and he was at the kitchen table close to tears, surrounded by binder paper and pencils and unopened books on birds, immobilized by the hugeness of the task ahead. Then my father sat down beside him, put his arm around my brother’s shoulder, and said. ‘Bird by bird, buddy. Just take it bird by bird.'»

— Anne Lamott, Bird by Bird: Some Instructions on Writing and Life

Posted in blog | Tagged , , | Leave a comment

Групповая супервизия и «вечно-зеленые» вопросы

http://olgazotova.com/wp-admin/post-new.php#С прошлой осени регулярно хожу на групповую супервизию к Михаилу Кларину. Проходит она раз в 1-2 месяца, по вечерам, обычно бывает 6-10 человек — как коучи и консультанты, так и психотерапевты. Могу сказать, что для меня эти встречи каждый раз оказываются очень глубокими. Обычно за встречу разбирается 1-2 кейса. И почти всегда оказывается, что разбираемый кейс перекликается с твоими собственными вопросами и каким-то образом на них отвечает. По практическому эффекту наблюдаю, что участие в групповых встречах оказывается для меня полезнее индивидуальной супервизии — возможно, за счет объемности разных мнений, более активной собственной позиции, за счет разных форматов работы — мы не только обсуждаем кейсы, но и проживаем, разыгрываем.

Этот эффект конечно достигается еще и благодаря ведущему — точным и глубоким вопросам, умению создать доверительную и поддерживающую атмосферу, профессиональному мастерству.

А еще после встречи участникам рассылается транскрипт встречи — обычно это 30-40 страниц очень насыщенного смыслами текста. Конечно, этот текст конфиденциален, но с разрешения Михаила Кларина публикую небольшой отрывок — резюме в завершение одной из встреч. Мне нравится этот отрывок еще и тем, что в нем поднимается сложная тема пересечения территории коучинга и психотерапии, большие «вечно-зеленые» вопросы.

«Я вижу тут несколько линий и перекличек. Наверное, не все сейчас назову, но основные. Одна линия это обесточенность и обмен энергиями. Это нередкий вариант, когда клиент приходит за  энергией. Без всякого злого умысла, — это происходит естественным образом. Ничего плохого в этом нет. Это совершенно нормально. Важно, что ты отслеживаешь своё состояние, происходящий обмен. И главное, что заряжает энергией, – Денис совершенно верно заметил, – это нацеленность в будущее, нацеленность на задачи. Например, через вопросы «чего ты хочешь?», «что должно быть?». Если у человека нет желания искать ответы, – это не то, чтобы даже вопрос энергии…это вопрос ответственности. То есть если клиент называет это, то он берет на себя ответственность за то, что он именно этого хочет.

Это не так просто. Есть люди, которые находятся в привычной «страдающей» позиции, роли жертвы, и будут избегать этого. Это один из возможных признаков того, что это не клиент коучинга и коуча. Очень  возможно, что это случай для терапии, — такое мнение распространено среди коучей.

Но у меня нет такого однозначного убеждения, что это в терапию. Потому что хорошая терапия также строится на том, что клиент берет на себя ответственность. Если он не берет на себя  ответственность, то терапевт в рамках своей ответственности за процесс дает клиенту обратную связь, что он, клиент не берет на себя ответственность. Вплоть до того, что терапевтические отношения могут  прекратиться. А  для коуча – аналогично.

Так что обесточенность и обмен энергиями  – это тема коучинговых отношений – она ни к каким  инструментам не «привязана».  Нет таких инструментов коучинга, которые бы это  отрабатывали. Пирамида логических уровней  или Grow, или  цели  SMART, — они перемалывают как мельница то «зерно», которое туда  засыпано. А «зерно» –  это не из  инструментов, — «зерно» идёт изнутри.  Поэтому это способность почувствовать эти линии  внутри, это напряжение, например, дефицит энергии, дефицит ответственности за свою  жизнь (если большими словами  говорить), за отношения, включая отношения с  бизнес‐партнерами, отношениями в  семье… (каждый раз  мы смотрим,  в  чем именно). 

Другая линия  – она  перекликается с  несколькими кейсами – чья  это  реальность:  моя  это  реальность   как  коуча (кстати,  в терапии происходит то же самое)..или  клиента? Если я произвёл  правильные действия, что «написано в  учебнике»: мы работаем по  схеме, ставим цели,  проверяем ее реалистичность, привязываем  по времени, смотрим,  какие ресурсы… Так вот, если  мы это все  проделали, мы молодцы.  И клиент  все понял. Но возможно, — он понял… как формальное  упражнение. А он  это принял? Мы не знаем… Все надо  проверять…

И самое  главное — не попадаться на  удочку своей  собственной реальности. Чья  это реальность, что я  обязана клиенту что-то «обеспечить»?.. Чья  это реальность? Чья это  ответственность? Это вопросы на ощущение своей жизненной позиции.  И это тоже тема, которая, мне кажется, — сквозная. И я,  конечно,  вижу переклички того, над чем работает терапия, и  тем, над  чем работает  коучинг, потому  что  это — жизненное  поле. В этом  кейсе оно было  просто жизненным полем, не привязанным ни  к какой организации, ни  к какой корпорации. Просто жизненное поле. В моей практике коучинга руководителей оно привязано  к корпоративным рамкам,  корпоративным границам, условиям:  департаменты, функционалы…. и так  далее. Но это не меняет принципиально картинку. Это часть жизни, которая называется  работой, корпорацией. Граница лайф- и бизнес-коучинга очень проницаема. По  сути дела, работа над жизненными  задачами в коучинге просто очень хорошо очерчена, коучинг  принципиально задачно-ориентирован, ориентирован на  достижение.  Это его родовая черта.  Это ключевое, что его отличает.

В моей практике это вечно актуальная  темы. Мой жанр — бизнес-коучинг, но вот,  например, первое  лицо… человек говорит о ситуации «работа-жена-любовница»… И  это тянется годами… он сейчас  «обесточен»… И возникает весь комплекс вопросов, которыми мы сейчас задавались… В чем сейчас моя  роль. Чья реальность?.. Например –  вижу тупик у клиента… Обсуждаем тупик. Спрашиваю:  «Как долго Вы собираетесь в нем  находится?..»  – всплеск энергии.  И каждый раз  приходится   решать. С чем я работаю?.. Это моя или его реальность?.. Это «вечнозелёные» вопросы…

Спасибо, — интересный  кейс! И спасибо за отвагу, открытость,  за то, что вы так  подробно о нём рассказали. Спасибо всем за  углублённую работу!»  

— Михаил Кларин, групповая супервизия 23 ноября 2012

Posted in blog | Tagged , | Leave a comment

sfbt.ru >> Ориентированный на решение подход — по-русски!

problems_solutions.jpg

В сегодняшний наконец-то солнечный понедельник я рада поделиться новостью об открытии нового сайта — про ориентированный на решение подход: http://sfbt.ru 

Мы разрабатываем и наполняем его совместно с  коллегами Виктором Богомоловым и Арсением Павловским. На русском языке крайне мало материалов на эту тему (что удивительно, учитывая популярность этого краткосрочного подхода на Западе – в коучинге, в терапии, образовании, социальной работе), так что мы решили восполнить этот пробел.

Что мне очень нравится в этом подходе – это доступность для понимания, простота методов и при этом глубина и уважительный взгляд на человека. Ориентированный на решение подход основывается на поиске и создании решений, а не анализе и поиске причин возникновения проблем. В фокусе внимания – решения, надежды, ресурсы, сильные стороны и позитивные исключения. Идея в том, что для решения проблемы совсем не обязательно тратить долгое время на исследование причин ее возникновения.

Вот несколько базовых принципов:
1. Если что-то не сломано, не чините это.
Ориентированный на решение подход предлагает не менять ничего в тех областях, где все идет хорошо. Большая часть привычного поведения помогает людям, то есть «работает». Представители этого подхода считают, «что люди в порядке» и не пытаются переделывать людей, вносить исправления там, где их об этом не просят. Цитируя со-основателя подхода Инсу Ким Берг: «мы предполагаем, что люди хотят, чтобы их жизнь изменилась к лучшему. Мы доверяем им в этом.»

2. Если что-то работает, делайте это больше.
Люди часто концентрируются на проблемных аспектах ситуации, уделяя мало внимания успешным и работающим решениям. Некоторые решения могут казаться неразумными или нерациональными, однако если они помогают, то стоит попробовать чаще их использовать.

3. Если что-то не работает, попробуйте сделать что-нибудь другое.
Часто попытки решения проблем не приводят к желаемым результатам. Это часто подталкивает к повторным попыткам сделать то же самое. Подход ориентированный на решение предлагает не повторять то, что не сработало, а искать новые решения.

Вы можете спросить – что же здесь глубокого? Для меня это именно уважительный, непатологизирующий взгляд на человека, видение его как способного, действующего, двигающегося к своим целям. Смотреть так на людей (и организации тоже!), особенно когда они находятся под завалом проблем, далеко не так просто, как кажется. Уникальное умение практикующих этот подход в том — как натренирован у них взгляд, как они умеют обнаруживать возможности и ресурсы даже там, где самому человеку их зачастую совершенно не видно. Именно поэтому у нас на заднем фоне сайта первые весенние побеги — это о тех самых изменениях, которые уже совершаются. И еще они умеют задавать хорошие вопросы, чтобы помогать людям обнаруживать «будущее в настоящем». «Когда желаемое будущее уже случается – хотя бы чуть-чуть?».

Будем продолжать наполнять сайт материалами и писать об интересных событиях. Сегодня я получила разрешение на публикацию статьи про корпоративный коучинг, ориентированный на решение – надеюсь, довольно скоро допереведу и выложу.

Также можно «залайкать» страницу в фейсбуке — чтобы оперативно получать обновления сайта.

 

Posted in blog | Tagged , | Leave a comment

Ручная модель мозга и другие истории

Читаю cейчас книгу по под названием Mindsight, автор Dan Siegel.
mindsight.jpg

Я все еще на середине, но книжка прямо очень хорошая, рекомендую (если вы, конечно, интересуетесь темой и читаете по-английски). Сам автор называет область, которой занимается «интерперсональная нейробиология». Это соединение нейронауки и психотерапии. Да, там много ссылок на то, как все устроено и работает. Но в этом не было бы никакого смысла (и часто его и не находится в бесконечных «ресечах», потому что смысл – его можно только находить), если бы там не было историй его пациентов. Про 92-летнего мужчину, которого приводит сын с комментариями «что-то он стал совсем скучный». Выясняется, что «скучный» и безэмоциональный этот успешный юрист на пенсии был всегда, от чего его семья и особенно жена всегда страдали. И вот они начинают заниматься. Осознанием тела и ощущений. Распознаванием эмоций (терапевт буквально показывает ему выражения лица и просит угадывать). Областью чувств. Перепроживанием старых историй. И что-то меняется. Это небыстрая работа. Но что такое быстро? Девять месяцев спустя жена этого пациента спрашивает терапевта «не сделал ли он ее мужу трансплантацию мозга». Настолько он стал более внимателен к ней, и что они сейчас так счастливы, как никогда не были. Для меня это потрясающая история и про пластичность мозга, и про то, что «никогда не поздно» – что «иметь счастливое детство», что «быть живым».

В том, что он делает, много телесно-ориентированной работы (конечно, если понимать про устройство мозга, невозможно игнорировать тело). Вот другая история – про 15-летнего подростка, у которого бесконечные конфликты с родителями и который не справляется со своими эмоциями, демонстрирует «разрушительное поведение». И вместо того, чтобы давать ему таблетки (тоже вариант, который он рассматривает, и как психиатр, конечно иногда применяет), он делает с ним разные телесно-ориентированные упражнения (простые, и типа прогрессивной мышечной релаксации), а в качестве домашнего задания дает практику хождения и медитации (mindfulness).

Конечно, в этих историях много про его контакт с пациентом, способность выстраивать доверие и находить аргументы, чтобы человек начал, а главное продолжил заниматься. Представляете, подростка заставить медитировать или мотивировать «говорить о чувствах» 90-летнего рационального «сухаря»!

Автор еще очень здорово объясняет все эти сложные нейрологические вещи, все-таки быть хорошим преподавателем – это совсем отдельное качество. В самом начале он рассказывает про устройство мозга на пальцах (буквально!). А тут мне пришло в голову погуглить видео с автором – и вот он сам показывает эту «ручную» модель мозга.


Основная идея в том, зачем обычному человеку разбираться с тем, как все устроено (он всем объясняет про устройство – и родителям, и пациентам лет с 10) – в том, что даже сама возможность назвать эмоции, представить как они поднимаются, может быть способом успокоить их.

Если вы хотите что-то почитать, то на libgen есть целые три книги. Родителям я бы рекомендовала The Developing Mind.

Posted in blog | Tagged , , , | Leave a comment

Разное: про сторителлинг, коучинг, присутствие

Аннет Симмонс. «Сторителлинг. Как использовать силу историй» – cвежеизданная, практически первая книжка про сторителлинг по-русски. Наверное надо читать. Вспомнила, что именно со сторителлинга началось мое знакомство с нарративным подходом еще в 2006, случайно на него наткнулась в блоге одного коуча. Нарратив в результате оказался глубже, сильнее и освобождающе сторителлинга – но это отдельная история.

А тот самый коуч Mike the Mentor по-прежнему активно работает и ведет тот самый блог. Пожалуй, я бы у него поучилась. Или просто съездила на какой-то ритрит, которые он устраивает.

Вот что он пишет про присутствие, например:

«Бывает очень соблазнительно, особенно когда вы только начинаете работать коучем, использовать много техник, инструментов, псхометрических тестов, и т.д. Но через некоторое время большинство из нас замечают, что самые лучшие сессии случаются тогда, когда мы, казалось бы, делали очень мало, и напротив, наименее удовлетворяющие, когда мы активно что-то «делали» с клиентом.

В этом мы можем увидеть ключевое качество эффективных коучей – Присутствие. Присутствие определяется как «способность быть с кем-то таким образом, что человек постепенно лучше сам себя узнает». Когда мы полностью присутствуем с кем-то, мы создаем пространство, в котором человек может более полно быть собой, переживая опыт того, что его ценят не за то, что они делает, а просто таким, какой он есть. Вы редко увидите «присутствие» в списке коучинговых компетенций, но это, пожалуй, самая важная из всех.»

Справедливости ради должна заметить, что «коучинговое присутствие» есть в списке компетенций International Coach Federation.

И еще пара хороших материалов:
Про супервизию и Felt Shift
Про встречу с реальностью.

Posted in blog | Tagged , , | Leave a comment

Группа «Практика: начало»


В этом году мы совместно с Еленой Станковской решили провести небольшой обучающий курс, направленный на то, чтобы помочь тем, кто хочет 
начать собственную практику. Это будет небольшой цикл групповых занятий направленный на то, чтобы «подсобрать» то, что участники уже знают и умеют, усовершенствовать свои навыки, узнать кое-что новое – и начать консультировать!

Основная идея занятий — создать реальные опоры для вашей консультативной практики. Поэтому мы будем много экспериментировать, оттачивать ваше мастерство,  исследовать профессиональную позицию, обсуждать эффективные приемы консультирования, поддерживать друг друга – делать все, чтобы участники вдохновились на работу с клиентами.

Программа: фокусом нашей работы мы решили сделать первую встречу с клиентом. Мы подумали, что именно ситуация первой встречи вызывает особенную тревогу и множество вопросов (Как к ней подготовиться? Как заключить контракт на работу? Как фасилитировать желательные для клиента изменения? Какие вопросы задать? Что происходит с клиентом, почему он пришел?). На наших занятиях мы разносторонне подготовимся к первой (а значит, и второй, третьей, четвертой…) встрече с клиентом. 

У нас как ведущих есть много идей о том, что может быть опорой для практики. Ниже описание того, что нам кажется полезным — но мы открыты тем вопросам, которые стоят перед участниками и будем адаптировать содержание программы под реальные запросы группы. 

Что мы будем делать:

  • Находить собственные опоры для первой встречи: подготовка к сессии, определение целей работы, формулирование «запроса» и заключение контракта. Что мне и клиенту помогает чувствовать себя более уверенно? 
  • Учиться оставаться в диалоге и поддерживать контакт: с собой, с клиентом, контакт клиента с самим собой.
  • Поддерживать двойной фокус внимания: «Что происходит с клиентом?»,  «Как я могу помочь клиенту помочь себе?»
  •  Мое впечатление от клиента. На что он уже может опираться в своей жизни? В чем ему нужна поддержка? 
  • Техники как «мосты» и опоры в беседе. Обобщение, фокусирование, вопросы.
  • Какова моя роль/позиция в консультировании?
  • Подготовка к супервизии и аутосупервизия.

Формат работы: отработка навыков консультирования в парах и тройках, анализ индивидуальных случаев, групповое обсуждение.

Используемые методы: экзистенциальный анализ и логотерапия, нарративная психотерапия, танцевально-двигательная терапия.

Результат: я знаю, как подготовиться к первой встрече с клиентом +  могу провести эффективную беседу = я консультирую!

Ведущие:

Елена Станковская — экзистенциальный психотерапевт, кандидат психологических наук, преподаватель Высшей Школы Экономики.
Ольга Зотова — коуч, танцевально-двигательный терапевт, нарративный консультант.

Орг.информация:
Продолжительность курса: 4 встречи по 3 часа.
Когда: по по четвергам, с 19 до 22.00.
Даты: 21.03, 28.03, 04.04, 11.04
Стоимость: 2400 руб. за курс из 4 встреч
Адрес: будет уточнятся (в центре).

Posted in blog | Tagged , , , | Leave a comment

Вопросы: человеческое, очень человеческое

– Ребе, скажите, в чём смысл жизни?
– Ах, какой прекрасный вопрос! И ты хочешь променять его на ответ?!

(c) Виктор Каган

Похоже, способность задавать вопросы, сомневаться – одно из самых корневых человеческих качеств. Как следует из поста ниже, обезьяны вопросов не задают.

Originally posted by at да о чем с вами вообще разговаривать

url-3

Многие обезьяны способны понимать речь. Горилла Коко, например, овладела более чем тысячью знаков языка жестов и способна воспринимать на слух и понимать около двух тысяч английских слов. Бонобо Канзи стал первой наблюдаемой обезьяной, научившейся аспектам языка естественным путем, а не через прямое обучение. Шимпанзе Уошо обучил своего приемного сына языку жестов…

Но обладая способностью отвечать на довольно сложные вопросы, еще ни одна обезьяна ни разу не задала ни одного вопроса.

Источник

Posted in blog | Tagged , | Leave a comment

«Уже то, что мы здесь есть, влияет на мир и на нас»

Удивительный в своей ясности текст. Вроде бы про «Облачный Атлас», а по сути summary того, как человеку быть в отношениях с Другим и Миром.

1. Долгое время в психотерапии считалось, что первоначальное «нормальное» состояние ребенка — недифференцированность, слитость с окружением, изначальный нарциссизм. Первичный океан чувств, безбрежный и единый, и только со временем ребенок получает возможность понять, что материнский сосок — это не он сам, а нечто помимо него. Сравнительно недавние исследования Стерна показали, что это не так: ребенок с рождения (а, вероятно, еще и до него) находится не в слитости, а в отношениях с матерью. Быть в отношениях — состояние гораздо более естественное для человека, чем быть вне их, либо в слитости или в нарциссическом трансе. И если быть вне отношений с конкретным человеком возможно, то выйти из отношений с Миром невозможно принципиально, так же как принципиально невозможно оказаться вне Мира.

Но что определенно происходит в этих отношениях — так это то, что человек узнает себя. По тому, как мать, отец или люди, их заменяющие, относятся к ребенку, ребенок выстраивает видение себя. И тогда я могу быть изначально любимым, принимаемым со всеми моими чертами, с признанным правом на реализацию моих собственных желаний, а могу быть отвергнутым, реализующим в жизни родительское видение себя, ужимающим себя. Образно говоря, могут видеть или меня-настоящего, или хотеть видеть меня другим — и тогда я-настоящий в этом теряюсь и исчезаю. Винникотт писал: «when I look I am seen, so I exist».

Притом поскольку отношения сопровождают человека всю его жизнь, не стоит ограничивать это видение-меня только детством: мое существование могут подтверждать, а могут и отвергать всю жизнь. И, с обратной стороны, я могу увидеть себя-настоящего только через Другого, который достаточно смел, открыт, любопытен и свободен, чтобы увидеть во мне меня. Мы все видим себя в отражении в глазах Другого. Парадокс, но в этом я завишу от Другого и в этом потенциальный источник моей свободы.

2. Если мы открыто и честно с чем-то соотносимся, то мы не можем ошибаться в том, что мы чувствуем. Можно ошибиться в том, что именно я вижу, но невозможно ошибиться в том, что я чувствую в связи с увиденным. И тогда я могу признать и принять свои чувства, и жить с ними, встретиться с истиной, какой бы она ни была; либо отвергнуть их, вытеснить, и тогда я себе лгу.

Чтобы стать бунтарем, не нужно быть семи пядей во лбу, достаточно почувствовать боль внутри себя, возникающую, когда смотришь на то, что принято считать «нормой», и позволить себе быть с этой болью, не засмеивая и не обесценивая ее. Тогда можно что-то делать и с тем, что боль вызывает.

3. Любые наши чувства могут быть непоняты и неприняты окружающими: открытость требует мужества, готовности принять последствия такой своей позиции.
[…]
Я могу принять Другого только в той мере, в которой я принимаю себя. А принятие себя возвращает к тому, как меня принимали и принимают Другие. Тогда можно говорить о скрытой собственной отвергнутости. И я действительно считаю, что ксенофобия в глубине своей несет боль меня-отвергнутого и позволяет не сталкиваться с этой болью, отвергая других.

4. Все, что мы делаем, имеет последствия, и все, что мы не делаем, тоже имеет последствия, поскольку отсутствие ответа на вопрос — тоже ответ, и уйти из отношений с Миром мы не можем. В этом экзистенциальный смысл первородного греха: невозможно быть в мире и не портить его, поскольку вещи при их использовании изнашиваются.

Уже то, что мы здесь есть, влияет на мир и на нас. Вне зависимости от того, верим мы в карму или нет.»

Posted in blog | Tagged , | Leave a comment