Семинар «современные теории идентичности» // ссылки и продолжение

[В продолжение поста в фейсбуке в сообществе «Нарративная практика»]

Некоторое время назад была на семинаре Ирины Глуховой про современные теории идентичности. Ирина — философ, переводчик, психотерапевт, преподаватель. Она работает в экзистенциальном подходе, однако на семинаре было много про пост-модернистское, конструктивистское понимание идентичности, через призму таких авторов как З.Бауман, И.Гоффман, П.Бурдьё, М.Фуко.

В каком-то смысле Ирина делает то, что делали в свое время Майкл Уайт и другие нарративные практики — читая философские тексты, осмысляя их и находя им путь в практику. (Подробнее об этом в ее статье здесь.) При этом у нее есть какое-то уникальное умение очень простым и ясным языком рассказывать о сложных вещах и концепциях.

Конечно, и про нарративную метафору идентичности много говорили. На самом деле, в основном на семинаре были люди, которые учатся экзистенциальному подходу (да и меня позвала сюда моя «экзистенциальная подруга»), так что я была среди них скорее «новеньким», хотя многие идеи были знакомы и близки. Мы разговорились — Ирина живет в Минске, а преподает в основном в Вильнюсе и Москве, для экзистенциально-ориентированных психотерапевтов (уже были подобные семинары по Кьеркегору, Dasein-анализу и Хайдеггеру). И в результате возникла идея сделать подобный семинар про идентичность для нарративного сообщества — для лучшего понимания философских источников подхода. Желающих оказалось достаточно, так что семинар запланировали — на 8-9 февраля 2014 года (подробности здесь, для регистрации заполните, пожалуйста, эту форму). И конечно, он открыт для всех желающих.

Немного ссылок на упоминаемые источники:
Эрвинг Гоффман, «Стигма. Заметки об испорченной идентичности»
Зигмунд Бауман, «Рассказанные жизни и прожитые истории»;
Пьер Бурдье, «Поле науки»
Мишель Фуко — понятно, что тут много всего, но для себя я отметила на прочитать «Рождение клиники» и про «практики себя» — в книге «История сексуальности» и особенно в лекциях на эту тему (из недописанной книги).

Еще Ирина рассказывала про экзистенциального терапевта Эрнесто Спинелли, на русском есть его книга «Зеркало и молоток» (в переводе Ирины), к сожалению, только в бумажном виде и в Москве не продается (но есть в Минске), она тоненькая, так что я прочитала ее очень быстро — это какой-то экзистенциальный пост-модерн! Например, за одну главу ему удалось деконструировать понятие «бессознательное» :) Напишу поподробнее, на английском есть здесь.

Posted in blog | Tagged , | Leave a comment

Позитивное исследование — поиск историй про предпочитаемое будущее

Недавно мне нужно было провести стратегическую сессию по клиенто-ориентированности, в основу которой мы заложили принципы Appreciative Inquiry, или Позитивного Исследования.

Что такое Appreciative Inquiry? Это формат групповой работы, возникший в США более двадцати лет назад, и с тех пор применяемый тысячами компаний по всему миру для управления изменениями и создания совместного разделяемого видения. Этот метод основан на принципах социального конструкционизма — на идее о том, что наши представления о будущем, истории, которые мы рассказываем о себе и других, формируют то, как мы действуем и то, какую реальность создаем.

От этой стратегической сессии остались очень хорошие ощущения. История за историей складывается доверие к утверждению о том, что в команде действительно УЖЕ есть знания, ноу-хау и ответы на вопросы о том как нам стоит действовать. Мы рассматривали задачу построения оптимального процесса работы с клиентами, но вообще темы могут быть самыми разными. Представляю, сколько бы времени заняло у менеджмента доказать все это «что такое хорошо» и вложить в головы людей представления о «правильной работе с клиентами». Совсем по-другому люди себя чувствуют и действуют когда к ним относятся как к компетентным и знающим. И при этом это доверие, основанное «на реальных событиях». И нет, позитивное исследование — это не только про «розовые замки», потому что способность оперативно разбираться с косяками, а также учиться на факапах — это навыки конкретных людей, тоже человеческий капитал.

Подробнее про этот метод здесь.

Posted in blog | Tagged , | Leave a comment

«Коучинг в корпоративной практике»: выступление на международной неделе коучинга

В конце мая в Москве проходила международная неделя коучинга (ее организовывало российское представительство международной федерации коучинга), на которой я рассказывала про опыт внедрения коучинга как инструмента менеджмента.

Презентацию можно посмотреть здесь:

Этот проект мы реализовывали совместно с Институтом Коучинга. Вела проект коуч-консультант Юлия Тертышная.

В апреле мы с Юлией выступали с совместным рассказом про наш проект на конференции «Коучинг в HR-практике», организованной журналом «Штат». Это мероприятие очень вдохновило — и тем, какой живой, заинтересованный отклик мы встретили на свое выступление, и теми историями, которые я услышала от других выступающих. И Спикеры и участники делились своей практикой внедрения коучинга, причем в самых разных сферах — от больших международных корпораций до российских производственных компаний, маленьких семейных бутиков и даже правительства Москвы. И, пожалуй, впервые за все время моего участия в бизнес-конференциях я встретила такой уровень искренности и готовности рассказывать не только про успехи и достижения, но и про сложности, то, что не получалось — и услышать про это было не менее ценно, чем про достигнутые результаты. Получилась такая наглядная демонстрация, что коучинг ведет к бОльшей открытости и готовность «начать с себя» — признавать свои сильные и слабые стороны, «уязвимость», лучше прояснять и согласовывать между людьми цели и ценности. Хотя успехи коллег тоже очень вдохновляют — кажется, утверждение о том, что «российский бизнес не готов к коучингу» все больше остается в прошлом, и все больше компаний, то есть конкретных лидеров бизнеса и руководителей начинают видеть в коучинге практическую пользу, возможность влиять на результаты, эффективность работы, вовлеченность и увлеченность людей.

Немного фото с мероприятия:

Еще фото здесь.

Posted in blog | Tagged , | Leave a comment

Тренинг Гая Шеннана в Москве, 2-4 ноября 2013

В ноябре организуем с коллегами по проекту sftb.ru 3-дневный тренинг по ориентированному на решение подходу. Вести его будет Гай Шеннан из Великобритании, с которым мы познакомились на конференции в Польше в прошлом году. Это будет практически-ориентированный семинар, рассчитанный на специалистов — не только психологов и психотерапевтов, но и коучей, консультантов, преподавателей. Гай начинал как социальный работник, сейчас он в основном работает как психотерапевт и консультант, проводит обучение специалистов — но при этом интересуется философией, а еще интегрирует в свою практику арт-методы — увлекшись несколько лет назад «5 ритмами», он стал использовать в своей работе танцевально-двигательные элементы, даже показывал небольшой фрагмент на конференции.

Все подробности здесь. Если вы хотите принять участие, лучше зарегистрироваться заранее, так как количество участников ограничено.

Posted in blog | Tagged , | Leave a comment

Cеминар «Нарративный подход: новые идеи для практики коучинга»

В июле я провела семинар по нарративному подходу для студентов и выпускников  Института Коучинга, с тем, чтобы познакомить их с этим подходом, принципами и некоторыми инструментами, которые можно применять в практической коучинговой работе.

Подробнее о семинаре:

Нарративный подход — новое направление в психотерапии, коучинге, социальной работе. «Нарратив» происходит от лат. «повествование», и это о взгляде на жизнь как на множество переплетающихся историй, которые сам человек рассказывает о себе и мире, а также другие люди рассказывают о нем. Иногда эти истории начинают нас ограничивать, становятся “доминирующей историей” — например, это могут быть истории “неудачника” или “неорганизованного сотрудника”. И эти истории можно осознать, пере-рассказать, переписать, найдя “исключения” и “уникальные эпизоды”.

В основе нарративного подхода лежит этика сотрудничества и взгляд на человека как на Эксперта по собственной жизни — и в этом он близок коучингу.

Цель нарративной практики — помочь человеку почувствовать возможность влиять на собственную жизнь, стать автором своей «предпочитаемой истории» – и начать действовать по-новому.

На мастер-классе:
— участники смогут познакомиться с основными идеями нарративного подхода;
— опробовать на практике одну из нарративных “карт” — последовательность вопросов для работы с “уникальными эпизодами” и картой “пере-сочинения”;
— ведущая поделится своим опытом применения нарративного подхода в индивидуальном и корпоративном коучинге.

О ведущем:
Ольга Зотова — коуч, бизнес-тренер, нарративный консультант.
http://olgazotova.com/about/

Организационная информация:
Когда: 17 июля 2013, 19-22.00
Где: Москва, Кривоколенный пер., 12, стр. 3, 3 этаж

Встреча в фейсбуке.

Отклики участников:
“Ценно, как метод позволяет обрести свою силу, как легко из истории выходить на ценностный уровень. Чуть-чуть сложновато было экстраполировать это обратно и в будущее, но это просто вопрос навыков, потому что коучинговый алгоритм, конечно, в голове, вопросы – на языке. И требовалось усилие. Когда я подошла и спросила шпаргалку, мы посмотрели по вопросам, и через эти вопросы алгоритм выстроился. Инструмент хороший и точно захочу его внедрить в практику, понимая, что это хорошее подспорье в коучинге, когда есть тяжелые, терапийные темы, чтобы не заниматься терапией в чистом виде, а через этот подход прикоснуться к своей силе в любой истории через уникальные методы. Спасибо большое!”

“Мне очень понравилось, что фокус внимания именно на таких хороших вещах. Действительно очень много практик, которые «давай копнем, что там с установками» и так далее. И вот ты ковыряешься, ковыряешься, а потом ты понимаешь, что… У меня такая аналогия, такая параллель образная. В психотерапии эти и другие вещи выстроены в такую линию жизни негативных эпизодов, и ты выстраиваешь линию из этих эпизодов. И это было далеко-далеко, и вот теперь это сказывается на будущем. Здесь – полная противоположность, зеркальная. Есть эта линия негативных эпизодов, а мы, прямо как в зеркале, выстраиваем линию позитивных эпизодов. И фокус внимания на этих вещах. В какой-то момент понимаешь, что зеркало – это реально.”

“Мне понравилось, что происходит позитивное решение проблемы. И весь временной диапазон охвачен этим подходом. И важно, что действие очень органично вытекает из обсуждения. Когда в коучинге проблема, ты идешь сразу к действию, и это немножко директивно звучит. Это мои ощущения. А в этом подходе как-то все очень плавно вытекает. И еще дополнительный плюс то, что мы вспомнили такую ценность, как язык и слово, что сейчас стало как-то не очень работать. А человек здесь хватается за сочинение, пересочинение, и отсюда красота, когда работаешь со словом.”

“Мне очень понравилась презентация. Мне запомнились две картинки. Одна – это где маленькие истории, истории, и ты соединяешь их в линии, и я понимаю, что вот вся моя жизнь – она вся вот в таких разных линиях. И главное – их можно еще соединять по-разному, эти истории! В общем, это такое переплетение потрясающее. В общем, у меня только от одной этой картинки такой масштаб, так много всего. Теперь я вижу, как можнo переписывать. Я помню, когда я на обучении коучингу была, нам тоже говорили, что можно переписывать cвои истории, но я не могла точно врубиться, как их можно переписывать. А сейчас у меня есть идея, как ее можно переписать.”

Posted in blog | Tagged , | Leave a comment

Восемь «привычек высокоэффективных проблем»: Парализующая вина

Перевод статьи нарративного терапевта Стивена Мэдигана «Восемь интернализованных привычек высокоэффективных проблем».

Из предисловия к переводу Дарьи Кутузовой: «Любой человек, если его попросить, может воспроизвести, как с ним разговаривает интернализованный голос вины, перфекционизма или нарастающего страха. И то, что они говорят, звучит достаточно убедительно, преувеличивает проблемы и лишает человека сил. При этом, если человека спросить, как давно в его голове звучат такие голоса, вполне может оказаться, что они звучат там всю жизнь.»

Стивен Мэдигэн в статье рассматривает восемь таких интернализованных  разрушительных коммуникативных паттернов, которые он обозначает как «восемь привычек высокоэффективных проблем», внимательно изучая, откуда же они берутся и как становятся настолько влиятельными, какие именно используют приемы и стратегии. Он не располагает их «внутри» человека, обычно они уже присутствуют в культуре и люди обучаются им в процессе социализации. Эти интернализованные привычки служат поддержкой для таких проблем, как депрессия, анорексия, панические атаки и пр., помогают нам определить для себя, «нормальны» ли мы, «вписываемся» ли, соответствуем ли требованиям внешнего мира.

Автор: Стивен Мэдиган (Stephen Madigan, «Counterviewing injurious speech acts: Destabilising eight conversational habits of highly effective problems»)
Перевод Ольги Зотовой

Парализующая вина

Финальная «привычка высокоэффективных проблем», на которой я сфокусируюсь — это парализующая вина. Конечно, есть обстоятельства, в которых люди обращаются к терапии в связи с чувством вины, которое является уместным откликом на действия, о которых они сожалеют. Однако в других случаях люди находятся под гнетом чувства вины, которое отнимает все силы, в ситуациях, когда не очень-то ясно что же плохого они сделали. В таких ситуациях истоки парализующей вины могут лежать в том, как именно люди были обучены и натренированы соответствовать принятым в обществе доминирующим идеям и представлениям о том, как именно нужно реализовывать свою гендерную роль, себя как профессионала, сексуальные предпочтения, возраст, класс, расу и т.д. Когда вина находит лазейку в наше воображение и представления о мире, она может дальше разворачиваться там неограниченно. Ниже я приведу два недавних примера из своей практики.

Недавно ко мне на консультацию пришел молодой человек, чтобып поговорить о своем опыте того, каково ему было открыться и рассказать властям об опыте сексуального насилия над ним cлужителем церкви, которое он пережил в подростковом возрасте. В тот момент этот служитель церкви находился под следствием. У молодого человека появились «задние мысли» по поводу своей смелости выйти вперед и рассказать об этом опыте, несмотря на то, что многие люди из его религиозной общины, член семьи и старый друг не поддерживали это решение. Он рассказал, что он чувствовал себя «между молотом и наковальней» потому что он испытывал чувство вины как за то время, когда он молчал о насилии, так и вину после того, как открыл эту информацию. Вина беспрерывно осаждала его с обеих сторон, оставляя мало времени на что-либо еще.

Недавно ко мне обратилась за консультацией женщина, которая хотела обсудить свое желание уйти от мужа, совершавшего по отношению к ней насилие, и с которым они были вместе двадать один год. У этой женщины было три дочери подростка 13, 15 и 18 лет. Она сказала, что вербальное и «временами» физическое насилие ее мужа началось в период первой беременности. Она рассматривала возможность уйти от него многие годы, но оставалась, потому что чувствовала свою вину «перед детьми». Она также описала свой опыт вины за то, что не уходит от него — веря, что она «слишком слабая, чтобы уйти» и чувствуя, что она является «ужасной ролевой моделью для своих дочерей». Вина стояла по обе стороны этого уравнения уйти/остаться и ее поддерживали многие (конкурирующие) идеологические фракции.

Вот какие проясняющие вопросы можно задавать тем, кому не дает покоя чувство вины:

Если посмотреть с исторической точки зрения, то какие разговоры о вине являлись инструментами социального контроля?
Как вам кажется, мужчины и женщины обучены чувствовать вину
похожим образом?
Был ли в вашей жизни опыт, когда вас заставляли чувствовать свою вину не по делу?
Был ли в вашей жизни опыт, когда в момент события вы не чувствовали вину, но теперь вы продолжаете сожалеть об этом?
Была ли когда-либо вина полезной или важной для вас? Если да, то как? Почему?
Были ли когда-то моменты в вашей жизни, когда вина переставала быть полезной и становилась источником проблем? Если да, то в чем именно она создает проблемы? Почему?
О чем может говорить ваше чувство вины? Говорит ли она о чем-то, что для вас важно, что вы отстаиваете?
Что именно вы отстаиваете? Почему это важно для вас?
Какова история этой важности?


Другие интернализованные «привычки высокоэффективных проблем»:

Введение.
1. Надзор за собой/ориентация на критически настроенную аудиторию.
2. Отказ в праве быть.
3. Нарастающий страх.
4. Негативное воображение + враждебное сравнение.
5. Внутренние споры/ссоры/склоки.
6. Чувство безнадежности.
7. Перфекционизм.
8. Парализующая вина.

Posted in blog | Tagged , | Leave a comment

«Восемь навыков высокоэффективных проблем»: требование совершенства

Автор: Стивен Мэдиган
Перевод Ольги Зотовой под редакцией Дарьи Кутузовой.

Отрывок из статьи канадского нарративного психотерапевта Стивена Мэдигана «Восемь навыков высокоэффективных проблем».

Примечание переводчика: в оригинале используется слово «perfection», и это отражает то, как эта проблема маскируется в языке, делая сложным провести однозначную черту между стремлением «стать лучше» и самобичеванием, что ты «недостаточно хороший». «Perfection» в английском — это не просто «перфекционизм» («perfectionism»), с его однозначно негативной коннотацией, но это и не просто «совершенство» (для этого в английском есть еще слово «excellence»). Так что «требование совершенства» может быть не совсем точный перевод, но по крайней мере передает принудительный характер этого понятия. Другой вариант — «требование «быть идеальным».

«Стать совершенным невозможно!!! Позвольте мне повторить это еще раз: cтать совершенным невозможно. Мне давно хотелось написать книгу, которая бы называлась “Я не ОК, ты не ОК – и это ОК!”, чтобы развеять проклятие, посеянное идеей перфекционизма, стремления стать совершенным. Когда мы вместе с моей давней коллегой и подругой Лоррен Гривз (Lorraine Grieves, см. Grieves 1998) работали с ванкуверской «Лигой Анти-анорексии/Анти-булимии», борьба за то, чтобы уменьшить давление требования совершенства на участников Лиги, имела огромное значение. Участники проекта пришли к пониманию, что привычка стремиться к совершенству может никогда не позволить человеку испытать радость жизни.

Как сказала одна из участниц, требование совершенства “устанавливало очень высокие стандарты, а когда я их достигала, оно передвигало планку еще выше.” Например, перфекционизм помогал установить вес, который женщина должна была сбросить – но в момент, когда она этого достигала, оказывалось, что радоваться некогда и нечему, поскольку для достижения совершенства оказывалось нужно “похудеть еще немного”. Перфекционизм требовал всего лишь немного больше физических упражнений, всего лишь немного меньше еды, всего лишь немного больше cлабительного, и так далее. Эта жестокая игра продолжается до тех пор, пока организм не перестает нормально функционировать – и дело часто заканчивается госпитализацией.

Однако требование совершенства усложняет жизнь не только молодым женщинам, страдающим от нарушений пищевого поведения. Нарративный терапевт Джилл Фридман очень наглядно описывает это в статье, озаглавленной “Проклятие совершенного родительства” (2000). Она перечисляет многие битвы и поражения, которые испытывают родители, находящиеся под чарами перфекционизма. Однажды один высокопоставленный бизнесмен охарактеризовал перфекционизм как “злого начальника”, который “наказывает, обвиняет, преследует”. Мучительная борьба за то, чтобы стать идеальным студентом, сотрудником, родителем, партнером, спортсменом, руководителем может разрушать жизни. И похоже, что нет никого, кто был бы неуязвим перед требованием совершенства.

Недавно ко мне через Executive Health Network (сеть поддержки здоровья топ-менеджеров) обратился генеральный директор одной компании среднего размера. В своей гонке по карьерной лестнице он работал в среднем по 14 часов в день. Он редко брал больше одного-двух дней отпуска из опасения “отстать” (Дэвид Эпстон назвал подобный опыт “корпоративной анорексией”). Когда он не работал, он ходил в фитнес-клуб, чтобы накачать себе идеальное корпоративное тело. По его словам, он часто чувствовал, что несмотря на все старания, не справляется с тем давлением и стрессом, которые налагают на него требования работы в корпорации, поддерживающие перфекционизм. Он говорил, что чувствует себя несчастным и что у него никогда не хватает времени порадоваться достигнутому. Ему было сорок четыре, когда годы постоянного доведения себя до совершенства вызвали инфаркт, едва не убивший его. После того, как он провел две недели в больнице, перфекционизм заявил ему, что он “слабак и жалеет себя” и что ему нужно “продолжать работать также усердно, как раньше”. Этот человек боялся, что инфаркт “уменьшит его ценность в глазах Совета Директоров”. Перфекционизм устроил ему ловушку, создав опасные для здоровья условия, а теперь обвинял его за то, что он заболел. Перфекционизм потребовал, чтобы он “вновь вернулся в строй и перестал беспокоиться – беспокойство только для слабаков и лузеров”.

В мире, где правильным и хорошим считается достигать высоких результатов, перфекционизму легко замаскироваться. В то время как в жизни, конечно же, есть место для того, чтобы высоко ценить развитие мастерства; чтобы делать лучшее из возможного в любом начинании; чтобы усердно работать; чтобы учиться новому; чтобы увлекаться и наслаждаться своей увлеченностью. Однако постоянное пребывание в осаде мучительного перфекционизма – это другое отношение к себе, другие принципы, другие ценности. Борьба за совершенство подразумевает стремление к зачастую недостижимым идеалам и меркам, а также жестокое само-осуждение за невыполнение этих недостижимых идеалов.

Учитывая давление дискурса стремления к совершенству в западной культуре, негативные последствия и вероятность заражения разрушительными речами «инфекции-перфекции» встречаются повсюду. Мой коллега Дэвид Эпстон справедливо называет это проклятие перфекционизма “быть распятым на идее”.

Людям, страдающим от тирании перфекционизма, можно задавать следующие вопросы:

– Можете ли вы вспомнить, как именно вас обучили и заставили требовать от себя совершенства – несмотря на то, что совершенство недостижимо?

– Похоже ли, что это именно требование совершенства создает это ощущение вынужденности – и одержимость идеей?

– Как вы думаете, имеет ли отношение одержимость идеей совершенства к тому, что ваш врач диагностировал у вас обсессивно-компульсивный синдром?


– Как вам кажется, не является ли обсессивно-компульсивный синдром всего лишь проявлением того, как на вас давит требование совершенства?


– Каким образом стандарты перфекционизма не позволяют вам видеть ваши достижения в качестве родителя/партнера/сотрудника и т.д.?


– Можно ли сказать, что каким-то образом требование совершенства заставило вас считать себя хуже?


– Каким образом перфекционизм не дает вам слышать, когда вас хвалят другие люди?


– Говорит ли вам перфекционизм, что ваш стакан достижений наполовину пуст?


– Есть ли у вас чувство, что вы когда-нибудь сможете соответствовать требованиям перфекционизма?


– Если бы вы отказались от заученных идеалов перфекционизма, что могло бы вас порадовать в том, что вы за человек и в том, что и как вы делаете?


– Отличается ли то, как требование совершенства давит на мужчин и на женщин?


– Есть ли другие стандарты, по которым вы могли бы измерить свою жизнь (стандарты удовольствия, радости, знания, любви), помимо достижения совершенства?

Стать совершенным невозможно.»

Другие навыки высокоэффективных проблем:
Введение
1. Надзор за собой/ориентация на критически настроенную аудиторию.
2. Отказ в праве быть.
3. Нарастающий страх.
4. Негативное воображение + враждебное сравнение.
5. Внутренние споры/ссоры/склоки.
6. Чувство безнадежности.
8. Парализующая вина.

Posted in blog | Tagged , , | Leave a comment

Завершение «Начала»: четыре четверга

Немного итогов цикла занятий «Начало консультационной практики: опоры», который мы проводили вместе с Еленой Станковской весной 2013.

Немного предыстории: примерно за год до этого, сидя с  в «Шоколаднице» на Покровке и обсуждая взахлеб во втором часу ночи клиентские случаи и прочую «феноменологию», подумали, что хорошо бы сделать что-нибудь вместе. В ноябре придумали про что это могло бы быть в смысле содержания и формата. В феврале собрали группу и в марте-апреле провели.

Четыре четверга – вроде бы немного, но внутренне – большое событие. Как говорил когда-то бывший любимый босс, «мы умеем делать never-before projects». И это был проект из разряда never-before, и поэтому, конечно, вызов. Но при этом в процессе было как-то очень спокойное «переживание «я могу» – я могу это делать, увлеченно, хорошо, и при этом довольно легко, без надрыва. Я хороший преподаватель, коуч, терапевт. Я знаю что я делаю – и еще в процессе продолжаю себя удивлять, придумывая по ходу новое.

И одновременно это самое «я могу», то есть «я могу консультировать» мы и хотели создать как опыт для участников. Отзывы можно посмотреть ниже, но и по собственным ощущением, по процессу — да, получилось. Это видно по тому, как люди  участвовали, насколько были включены. По тому, насколько продвинулись. Насколько мы сами были включены и каким был процесс. Не идеальным, живым: с групповой динамикой, с готовностью обсуждать сложности, говорить что не так.

Собралась хорошая и стабильная группа — восемь человек, они уже учились у Лены на 2-годичной магистерской программе ВШЭ по экзистенциальному анализу, в прошлом году закончили и понемного начали консультировать – каждый на своем этапе практики и жизни. Так что для меня это был тоже новый опыт – по сути, для группы я была «приглашенным тренером» из другой секты с отличающимся бэкграундом и методами работы, так что мне было чем поделиться, чем я с удовольствием и занималась.

Правда, как любят говорить в методе EMDR, когда они объясняют принцип действия, «у нас нет данных какой именно элемент дает эффект, но весь пакет точно работает». Вот и у нас работает «пакет»:
– намерение участников двигаться в консультировании;
– место, время, деньги и внимание, которые мы все этому посвящаем;
– группа – как другие люди, которые свидетельствуют мой путь;
– группа – как безопасное пространство для тренировки друг на друге;
– мы как ведущие, которым нравится эта работа и нравится поддерживать;
– материал, который мы даем, вся тема опор – от теорий, методов, упражнений и идей, до переживания и ощущений.
Насыщенный микс экзистенциальной, нарративной и танцевально-двигательной терапии, замешанный в недирективном и при этом структурированном коучинговом стиле. Ну как это может не сработать? :)

Мы ответственно готовились к занятиям, хотя упражнения могли быть почти какими угодно другими (пока они остаются адекватными группе и мы в них верим), и наша роль как ведущих была скорее в том, чтобы создать пространство, в котором есть, как говорят в экзистенциальном анализе «уважительное внимание, справедливое отношение и признание ценности». А не это ли именно и работает с клиентами? Оно по-разному называется в разных подходах, но по большому счету это все равно про быть с другим человеком.

Ну и конечно обмен опытом, а иначе зачем? :) Лена теперь немного лучше знакома с нарративным и ориентированным на решение подходами, а я с экзистенциальным анализом. А в последний день еще добавили обращения к телу, в духе танцевально-двигательной терапии. В процессе выяснилось, что все эти методы куда ближе, чем кажется. Что, например, переживание – это очень телесно. Как и переживание ценностей и смыслов. Что есть феноменология (рассмотрение «близко к жизни») на уровне одного человека, а есть на уровне связей между людьми и групп, а также людей и идей, и тогда это ближе к нарративному вниманию «контекстам» и «дискурсам».

Отличий тоже хватает, но не хочу сейчас уходить во все это теоретическое умствование – потому что в моем переживании «я могу» и опор практики, как сегодня выяснилось, когда я делала заодно с участниками упражнение, нет никаких развешанных по стенам карт и моделей, как представляется мне нередко в голове, а есть просто те, кто есть – я сама, другие и время. И это не значит, что «карты» не нужны. Учиться по ним можно. Или когда потерялся, помогает.

Конечно, есть еще что осмыслить, что улучшить и доработать. Понятно, что дать все, что мы собирались дать, за какие-то четыре занятия невозможно, это материал на целый курс. Так что дальше нужно было бы уменьшать обещания или увеличивать длительность курса. Понять соотношение тренерского стиля и терапевтического. Нужно и то и то, вопрос баланса.

Продолжение следует. Как именно посмотрим – сейчас необязательно это решать. То, что произошло уже что-то поменяло, оно уже с нами.

Вот немного отзывов участников:

«Я встретился с обществом коллег, которые организуют и уже организовали практику консультирования; это самый главный мотиватор и «свои» люди — это важно. Я научился быть уверенным в себе. Не в сравнении с кем-то, а как сам за себя. Это важный опыт в консультировании для меня лично. Еще мне кажется важным является то, как было организовано все мероприятие, то, что называется дизайном проекта: рассылки, записи, фото».
— Андрей Прокудин

«Я смогла включиться заново в тему психологического консультирования, почувствовать себя частью круга психологов. Было очень важно ощутить поддержку более опытных коллег. Важным моментом было то, что я заново сфокусировалась на теме психологического консультирования. Я определенно научилась ряду вещей, но выделить их и озвучить сейчас не могу. Думаю они уже слились с моими общими знаниями по теме.
Спасибо, что организовали эти занятия, хотя у нас и не было много времени :)»
— Юлия Ерошичева

«Участие в занятиях дало мне возвращение в тему, в атмосферу. Практические «приемчики» типа письменной шпаргалки для проговаривания условий.
Еще раз отмечаю отличную информационную поддержку. Отдельную ценность обрело последнее занятие — прописывание своих опор и направлений развития. Планирую использовать опоры в практическом плане.»
 — Екатерина Чиркова

И еще важный момент: в результате этой работы участники создали для себя интервизорскую группу для поддержки практики. Так что мы точно знаем, что их движение в сторону практики будет продолжаться.

Posted in blog | Tagged , , | Leave a comment

«Навыки ребенка» глазами коуча

навыки ребенка.jpg

В продолжение темы обучения у друзей: с Виктором Богомоловым и Арсением Павловским мы вместе делаем проект развития ориентированного на решение подхода (смеемся, что у нас идеальная для этого команда – психотерапевт+коуч+социальный работник – хотя, конечно же, границы между направлениями куда более проницаемые) – но на их семинаре "Навыки ребенка" я была в роли участника. Во-первых и в главных – как мама человека, которому скоро будет пять (не верится абсолютно!) и, во-вторых, с желанием взять из практики работы с детьми что-то для консультирования взрослых.

По сути, эта методика – коучинговый подход для работы с детьми. В основе лежат отношения сотрудничества, вера в способности ребенка, творческое начало, желание учиться. Звучит вроде понятно, но необычнее становится, когда этот коучинг авторы применяют (с успехом, судя по историям из разных стран) к детям начиная с трех-четырех летнего возраста. Вне зависимости от страны, проблемы у малышей и их родителей очень понятные – приучение к горшку (два ключевых навыка в этом отношении, как вы понимаете), умение одеваться. С возрастом на первый план выходит умение слушать (особенно учителей), справляться с агрессией и страхами.

При этом эта методика не входит в противоречие с другими психотерапевтическими методами и не отменяет возможности работы с серьезными проблемами, такими как аутизм, СДВГ или переживание ребенком последствий развода родителей. Но каковы бы не были особенности ситуации и уровень развития ребенка, мы стремимся привлечь его к сотрудничеству, всеми силами поддерживая его мотивацию и желание меняться. Например, один мальчик с расстройством аутистического спектра в качестве навыка сам выбрал навык "смотреть в глаза". Если вы представляете себе особенности проявления аутизма, то можете представить, насколько сильно именно этот навык может поменять и ситуацию и ее восприятие.

Сама программа "Навыки ребенка" ("Kids Skills") разработана для неподготовленных родителей, поэтому кажется довольно простой. Подробное пошаговое описание, да еще с картинками есть здесь.

Конечно, программа разработана специально для детей и учитывает особенности детского восприятия (выбрать героя, устроить праздник, ) но несколько самых основных шагов вполне универсальны.

Шаг 1. Переформулируйте проблему ребенка в умение/навык, которому можно научиться.
Убедитесь в том, что навык можно освоить. Помните, что навык это не способность не делать неправильные вещи, а способность делать что-то правильное ВМЕСТО этого.

“Как я уже говорил, для ребенка очень трудно, если не сказать – невозможно, научиться “не делать того-то и того-то”, например, “научиться не драться с другими детьми”, “перестать врать” или “научиться не кричать и не плакать, когда не получаешь того, чего хочется”.

Обязательно разберитесь вместе с ребенком чему он должен научиться для того, чтобы вести себя желательным образом. Умение должно быть таким, чтобы ребенок мог демонстрировать его в ролевой игре в реальной жизни. Например, умение “не кричать и не плакать” показать невозможно, в отличие от умения “выражать свое разочарование допустимым образом”.

(с) Бен Фурман, “Навыки ребенка в действии”

Мне кажется, если есть в коучинге какое-то ключевое умение, то это оно, умение смотреть на сложности через призму "чему я здесь могу научиться". Потому что тогда у нас появляется направление, в котором можно двигаться, тогда появляется пространство для построения чего-то нового.

Этот шаг вполне можно применить и ко взрослым. Например, человек хочет похудеть. (Цель понятная и распространенная, вот только с формулировкой я разбиралась бы). Но если оставить в стороне мотивацию, то что мы видим на уровне конкретных навыков? Попробуйте продемонстрировать как вы будете "не есть сладкое". Вот прямо покажите – как это будет выглядеть. Что вы будете делать вместо этого? Недействие изобразить очень сложно. Так мы с одним клиентом пришли к "навыку салата" и "навыку морковки". Это действительно что-то новое, и больше похоже на изменение образа жизни и себя, то есть более системное и потенциально долгосрочное изменение.

Дальше нужно подключить творчество и креативность, чтобы этот новый "навык салата" был вдохновляющим.
Можно придумать этому вдохновляющее и прикольное название (метафоры включают образное мышление и правое полушарие, и это делает человека более включенным в задачу – он не только "головой" рационально хочет, но и более целостно, всем собой стремится к цели).

На тренинге каждый из нас работал над своими взрослыми темами и я выбрала "фокусированность", способность эффективно переключаться между задачами, а переключившись – брать и делать. Мы работали в малых группах, помогали друг другу сформулировать навык (кстати, такой формат групповой работы хорошо идет и в детских и в родительских группах.) И одна из участниц, психолог поделилась тем, что в работе со школьниками она иногда использует метафору "заход на посадку" – то есть самолет кружится над взлетным полем, снижается и приземляется точно куда нужно. И важно не слишком долго кружить в воздухе, зависать над аэропортом. Родилось название навыка "пике", и это для меня точно передавало идею "беру и делаю".

Еще один важный шаг – понять что мне даст освоение навыка. Умными словами – какие в этом выгоды и преимущества? Простыми – что в этом хорошего и важного, для меня и других людей? Кажется само собой разумеющимся, но важно пойти дальше этого "само-собой". Для взрослого это момент, чтобы честно спросить себя – а оно мне точно надо? И быть готовым, разобравшись, отказаться от этого.

Про умение фокусироваться вроде понятно, что оно полезно, но помимо очевидного вывода "быстрее сделаешь уроки – раньше пойдешь гулять", я обнаружила, что мой бонус в том, что тогда у меня будет больше времени собственно на само дело. То есть, лучше фокусируясь, я буду буду больше работать :) Тогда я буду работать не в спешке, а в удовольствие, больше погружаясь в процесс, без угрозы дедлайна.

Среди этих шагов много такого, что обсуждается в коучинге на этапе планирования действий:
обсудить почему вы уверены в том, что навыком можно овладеть (какой уже мой существующий опыт это подтверждает, какие навыки у меня уже есть, что могло бы помочь)
найти группу поддержки: обсудить кто мог бы меня поддержать и порадоваться за то, что я осваиваю это новое (это очень-очень важный шаг!)
–  придумать как можно организовать себе регулярную практику применения навыка в обычной жизни
обсудить что будешь делать, если иногда будешь забывать навык
придумать как можно будет отпраздновать победу. Дети это обожают и очень серьезно к этому относятся, а взрослые обычно научились и побежали дальше, к новым победам. В организациях это тоже повсеместно распространено — когда из-за проблем всегда устраивается "разбор полетов", а победы считаются само собой разумеющимися и празднуются редко. Но может стоит это пересмотреть? И попробовать научиться радоваться и замечать маленькие шаги.

После того, как навык освоен:
обсудить, с кем было бы интересно поделиться этим навыком.
подумать какому еще навыку было бы интересно научиться.

Вот это последнее – про то, что успех заряжает, и изменяет восприятие себя и готовность действовать. Так что эти навыки могут самыми-самыми маленькими, пусть они будут «по росту» – важен не размер, а интенция к движению в желаемом направлении. И радость от того, что получается.о

Posted in blog | Tagged , | Leave a comment

Управление знаниями и ИКЕЯ

Поговорили недавно с одним интересующимся человеком про управление знаниями (кто не знает, у меня уже три года должность такая – «директор по управлению знаниями» и есть опыт написания корпоративной базы знаний с нуля – за это время успели добавиться задачи внутреннего обучения и коучинга, но ответственность за хозяйство знаний осталась.)

И родилась в результате этого разговора вот какая метафора. По сути, IT-система для управления знаниями – это просто шкаф. Можно взять готовый «коробочный продукт» (да хоть тот же SharePoint), можно написать свой красивый, из красного дерева, с самовыдвигающимися ящиками и сенсорными панелями. Суть не в этом, суть – будут ли люди подходить к этому шкафу. Что они будут из него доставать и что с этим делать. Будет ли там лежать что-то настолько ценное, чтобы за этим нужно было оторваться от рабочего места(фейсбука, аутлука, яндекса – нужное подчеркнуть) пойти и посмотреть закрытую энциклопедию, поискать пытался ли у нас кто-то уже разводить кроликов и что из этого вышло – прежде чем своих заводить.

Интересно, что интереснее всего мне становится, когда разговор перемещается на территорию «какие у нас практики уже работают, а какие бы хотелось завести», а также «что мы делаем» и «зачем». Потому что тогда шкафчики подобрать для своего хозяйства – вопрос технический. Разговор о практиках тоже важный. Это о том, где уже живет «локальное знание». Что мы вообще считаем «знанием» – где-то это может быть информация о прошлых проектах, где-то биржа идей, где-то список что уже дарили любимому клиенту на прошлый новый год. Причем с таким подходом ничего страшного, если один отдел хочет трюмо, чтобы любоваться собой любимыми, другой очень практичный буфет для ножей и вилок (и чтобы все было отсортировано по алфавиту), а менеджмент мыслит глобально и хочет, чтобы это все вписывалось в интерьер и отражало дух дома. Ну, нормальный такой семейный процесс согласования покупки. Чтобы при таких семейных разборкахобсуждениях присутствовать, консультанту нужна некоторая выдержка, но если действительно договориться где и как у нас все будет лежать, польза получается очень большая, жить в доме становится приятнее, просторнее, вилки не пропадают.

IKEA-PS-2012-DRESSER.jpg

(кажется, у нас эта серия пока не продается?)

Если разобраться, может оказаться достаточно и media-wiki, и доски объявлений у кулера на кухне, и регулярных встреч на старте и завершении проектов. Но если знаешь ради чего – может оказаться выгоднее собрать под заказ собственный шкаф-купе. Или составить его из наборных элементов в Икее. И хотя бы удастся обойтись без звездолета (что часто бывает при корпоративном IT-строительстве). Нет, я не против звездолетов. Я за технику, которая летает. Нет, еще точнее: за технику, на которой люди хотят пользоваться – и пользуются. Пусть даже это набор цветных кружек.

Еще если посмотреть на согласование ТЗ через такую семейную призму, становится очевидным, насколько часто (топ)менеджмент себя считает родителями, а сотрудников – детьми. И чем более иерархичная и географически распределенная компания, тем больше разрыв между «верхом» и «низом». И нормально, если это распределение функционально, вроде менеджмент – это «голова», а сотрудники – «руки». И если смотреть из позиции дуалистического разрыва между телом и сознанием, кажется логичным, что голова дало команду => тело пошло выполнять. Но только в реальном организме это далеко не всегда так, вот даже в популярных статьях уже пишут, что «Тело и есть мозг», а в компаниях, где основной капитал – это человеческий капитал, и те самые «руки» работают «головой» и своей креативностью и интеллектом продукт и создают – там игнорировать их локальное знание по меньшей мере недальновидно.

В ситуации с выбором шкафов это приводит к истории про то, как сидят папа с мамой (чуть ли не акционеры – потому что система-то выбирается многомилионная, меньшую как-то беспонтово ставить, не стратегически это) и решают какую мебель в детскую поставить и как Васе с Машей нужно там уроки делать. Вася с Машей обычно про это ставятся перед фактом, им говорят – радуйтесь, какой шкафчик теперь у вас есть! (Не будете пользоваться, мороженого не ждите.) И еще везение, если топ-менеджмент тоже когда-то порох нюхал и сам руками проекты делал (хотя лет за пять рынок и ожидания клиентов огого как могут поменяться и прежнее «как правильно» успеет устареть), а что если топ-менеджмент в Москве, а «руки» на нефтяной вышке в тайге, и таких вышек тысячи, и только дядя Вася, который эту трубу обслуживает, понимает как с нее выдачу топлива повысить на 3% (что в деньгах, если так на всех вышках соптимизировать, нормально выходит)? Это я не из головы придумываю, а реальный кейс Лукойла пересказываю, они несколько лет назад на одной конференции его представляли, показывали свою систему сбора рацпредложений. Реально работающую, с виртуальным сбором команды, ее оценкой и бонусом сотрудникам по результам, а также с подсчитанным ROI для компании от этих локальных знаний. Похоже, что идеями BP вдохновлялись, но это же хорошо, что мы и хорошее можем когда-то перенимать. Вообще мне кажется, это основной принцип как люди учатся – через вдохновение, «я тоже хочу таким быть», обмен идеями и заимствование практик. Monkey see, monkey do.

Posted in blog | Tagged , | Leave a comment