Вернувшись с фестиваля, прочитала у Маши, что для нее танец — это просто возможность делиться красотой и любовью, которая рождается внутри. И удивилась, что я так не думаю об этом. То есть, что я конечно знаю, что так бывает, и у меня так тоже бывает, но это не является ключевым источником движения. Что уже некоторое время, примерно с финского фестиваля, я переключилась в парадигму восприятия КИ как «art & sport», искусства и спорта. Так назывался интенсив, на котором я была, к этому названию у Уллы, впрочем, прилагалось «прекрасное объяснение», но дело не в названиях, а скорее в качестве, которое возникает, когда начинаешь следовать этому посылу. Что в искусстве, что спорте есть нацеленность на результат, финальный продукт, даже если этот продукт — красота и гармоничность движений, даже если его нельзя измерить.
С метафорами штука такая — в какой-то момент они кажутся инсайтом и помогают, постепенно приедаются и кажутся общим местом, потом становятся ограничением. Так и с этим стремлением к красоте (технике, совершенству) — наверное, я просто устала куда-то стремиться, быть не тем, кто я есть. Это впрягает в колесо, которое движет вперед, и это здорово, но одновременно и вызывает фрустрацию — потому что всегда будет кто-то, кто в чем-то будет лучше, быстрее, выше, совершеннее тебя. На каком бы ты не был уровне, неважно. В каком-то смысле, чем уровень выше, тем хуже: если в начале ты смотришь на всех мастеров как на небожителей, и даже небольшие свои успехи радуют, когда удивляет, если получается хоть что-то («о, я могу поднимать людей на спину, даже вот таких больших!»), то чем дальше, тем больше ты начинаешь разбираться в деталях, и тем лучше понимать чего стоит такая мягкость, или легкость, или полет — и сколько (часов занятий в неделю) отделяет тебя от всего этого.
Леша рассказывал как-то, что один преподаватель йоги советовал тянуться в асане не к какой-то определенной правильной точке (то есть поставить себе цель и пытаться до нее дотянуться), а из асаны, вытягиваться, раскрываться из того места, где ты реально есть. Не знаю, точно ли я передаю йогическое содержание (Леш, поправь меня, если можно про это сказать точнее), но мне очень нравится этот образ. Идти из того, что я уже есть — мне все равно не удасться этого избежать.
Куда я иду из этой точки себя? Хороший вопрос. Стив Баттс говорит вот здесь в интервью на видео, про то, что существует множество причин, по которым люди танцуют. И что вопрос не в том, что отличает хороших танцоров от тех, кто не очень, а в том, а мне-то что нравится?
Мне сейчас близок образ, который использует Стив: dance as a shared journey, танец как совместное путешествие с партнером, путешествие в неизвестное, в место, куда я один не попал бы. Понятно, что это только одна из метафор, но сейчас она кажется мне раскрывающей много разных возможностей одновременно. Я могу быть любой, мой партнер может быть любым, мы ничего не должны друг другу, ни быть на уровне, ни соответствовать. Совместное желание пройти вместе эту часть пути — да. Готовность пойти в неизвестное — да. Стремление к результату — нет. Ну какой результат у путешествия в Венецию, вида на город через капли дождя на лобовом стекле, или дегустации сыра?
Хорошее интервью, вот оно целиком по-английски.
Q.: What differs a good dancer from a not very good one?
Steve: I don’t think it is my job to judge people whether they are good dancers (chuckles). Well, there’s a difference between this kind of mesuarement whether the people are good or getting better (and this is for me a very open kind of question) and the question about what I like. […] People dance and move together for many different reasons. And my reason is art, really, but in a very specific sort of way. I think people do contact improvisation as a kind of game, as a sport, as a meditation, as a social dance, as a way of meeting people; there are many-many reasons why people are coming to it and staying with it.
My reason is art. But it is kind of a big thing. In a way I like it is to feel it includes those other things, and the thing about art for me is the height and level of attention to details. So the reason I keep practicing contact improvisation is because it draws my attention to details. Details in shared resonance of humanity of people, of how you understand people, in a complete or total sort of way. You kind of make it as a task, and then you take a path together. It is not a path that you would ever imagine on your own. So it is to meet and go on this journey to the unknown.
And there are lots of facets to that. So my real interest is more in my own ability to meet people in movement. And then to take a creative journey, which means a journey into a place that I don’t yet know. So in a way my dancing is really focused on really trying to understand somebody else, somebody with whom I have never done contact before. And then from there to go on a journey where if I didn’t meet the other person in movement, I wouldn’t go there. So I get taken, I get taken somewhere I wouldn’t otherwise go. So it is amazingly rich experience. So in a way it is slightly selfish. Because I want to make myself open to meet somebody else, so that together we can go somewhere I’ve never been.»
***
Танец как медитация — еще одна тема, которая разворачивается после мастер-класса Мартина Кео. Про это писать, кажется, еще сложнее. Ну что тут напишешь? Все может быть медитацией. Все может быть, но вопрос когда же оно ею действительно становится. Это, безусловно, заслуга Мартина, что этого захотелось. На самом деле на классе было довольно много техники, скажем, несколько часов подряд учили очень подробно падать головой назад. Но Мартин давал технику как-то так многослойно, с каким-то таким ощущением присутствия, вкуса момента, образами, что… что техника тоже стала медитацией. Мне никогда не было так безумно интересно разбираться в том, как устроены все эти технические моменты поддержки, распределения веса, как в этот раз. Интересно было не просто суметь сделать, а именно разобраться, пойти в детали, в то, что не получается, повторять еще и еще, придумывать как себя притренировать, чтобы получалось. И все это не потому, что очень хотелось, чтобы получилось — нет, просто интересно было разбираться.
Черт, у Мартина просто был правильный заход: он сделал медитацию вкусной, буквально. Он начал с медитации на шоколаде. Как Дед Мороз раздал каждому из большого мешка по маленькому овальному кусочку шоколада Valrhona, попросил сразу не есть, долго рассказывал историю этого шоколада (чтобы вы понимали, этот шоколад делают люди, которые придумали, что шоколад бывает с 70%, 80% и 95%-ным cодержанием какао), потом мы этот кусочек долго рассматривали — изучали цвет, поверхность, фактуру — что видно сразу, что раскрывается со временем, потом вдыхали аромат, потом, наконец, можно было положить на язык, и медленно-медленно позволить ему стать частью себя — первые ощущения, пик вкуса, послевкусие. Почитайте у них на сайте описание дегустации — это фактически текст для медитации. А потом с этим же качеством внимания, с этим вкусом нужно было переходить к дегустации тела, начинать разминаться. Это качество, когда знаешь в него дорогу, действительно делает совершенно другим простые знакомые вещи. Танец. Вино. Сыр. Разговор. Дорогу на машине домой. Достаточно втянуть носом немного воздуха, заметить. Вдохнуть еще.
***
В качестве дижестива к этому прилагается не менее ценный совет от Мартина: стряхнуть драгоценность момента («shake off preciousness of this moment»). Ну потому что ни к чему не стоит относиться слишком серьезно. Даже к шоколаду :) Даже к танцу.
Update: а вот сюжет канала «Культура» о мастер-классе Мартина Кео. Приятно видеть знакомые лица :)
