Последнее время мне очень нравится это слово и качество: enable. Давать возможность, придавать сил, ничего не спрашивая взамен, и это не одолжение, это уже твоя собственная реализация. Это то, что Сэм делает с Фродо. Для него невозможно было бы представить, что он мог бы по-другому, не пройти этот путь вместе, столько, сколько было нужно. Это то, чем, как я понимаю, занимается нарративный подход, мне нравится этот термин: «помогающая практика», и мне нравится, что это не терапия в чистом виде, что это практика, которая смыкается с жизнью, что никто заранее не решил, что такое «гармонично развитая личность» и не ведет к светлому будущему в узком понимании терапевта. И хорошо, если мы в таком состоянии, что нам достаточно просто помощи, просто чтобы нас выслушали, обходясь без (психо)терапии (читай, психологической хирургии для острых случаев). Просто чтобы верили в самое лучшее в нас и действовали исходя из этого понимания.
Это то, что Кадди делает с Хаусом — правда, Уилсон на нее ругается: you are enabling him! — подразумевая, что она попустительствует, позволяя делать совершенно экстремальные с медицинской и всех прочих точек зрения вещи. Которые, как правда выясняется в большинстве случаев, спасают пациенту жизнь.
И это та грань, у которой сложно, потому что не всегда понятно где заканчивается поддержка помогающего и начинается ответственность того, кому помогают. И в какой момент нужно отпустить руки и дать сделать первые неуверенные шаги самому. Это риск, но это и то, что придает сил: собственный опыт, возможность сделать свои ошибки и добиться своих успехов. В какой-то момент, каким бы безупречным другом не был Сэм, Фродо говорит: дальше я пойду сам. И иногда это очень конкретный риск, и последствия могут быть очень конкретными: ты приходишь домой, а у ребенка через всю щеку царапина. И это не какая-нибудь там пустяковая ерунда, это больше похоже на боевое крещение. Кот постарался. Но это тот случай, когда нужно дать возможность попробовать и осознать последствия своих действий. И я здесь не имею в виду Константиныча — чтобы что-нибудь осознать, ему потребуется еще несколько лет, и не имею в виду кота — в этой жизни, думаю, он вряд ли дойдет до осознания своих действий. Но зато папа смог убедиться на собственном опыте, что Тео у нас, конечно, член семьи, но все-таки зверь. Так что теперь это не просто мое предубеждение против кота, а наш живой, разделенный опыт.
