Второй день перевожу тренинг Памелы Дьюнн (Pamela Dunne) по наррадраме.
В первый день было еще не очень понятно, да и я адаптировалась к переводу, а на второй день ощущения очень изменились, и не только у меня. Многие говорили, что за вечер-ночь произошла какая-то трансформация, и наутро стало по-другому. И тема сопрягания разных подходов, интегративности стала казаться уже не такой сложной, этап осмысления и действия просто живут вместе, и все. И Памела живет всем этим — все-таки меня каждый раз поражают эти люди, которые не выходят из роли — начинается обеденный перерыв, а она продолжает, говорит подходите, задавайте вопросы, расскажу.
Про драма-терапию и что она дает. Это близко к психодраме, но все же отличается. На Западе это отдельное направление, которая так и называется dramatherapy, ее относят к арт-терапии, терапии выразительными искусствами. Есть одно важное измерение, которое открывает именно драма, драматическое искусство — это измерение пространства, обстановки, среды. Наверное, это то, чем занимается в театре художник-постановщик, художник по костюмам, декоратор. И это про то, как среда на нас влияет — понятно ведь, что проблема, которая была сильной в городе, усиливается в городе зимнем и промозглом, и становится еще сильнее, когда сидишь в замкнутой коробке машины посреди пробки в этом самом городе — и куда-то как-то растворяется, когда меняется обстановка — вид из окна, окно и температура за бортом. Не всегда, но удивительно часто. Это не отменяет измерения смысла и слов (чем занимаются в вербальной терапии), тела и движения (чем занимаются в терапии телесной и танце-двигательной), но определенно, добавляет чего-то еще, позволяя историям развиваться более осязаемо.
Ну вот очень простой пример упражнения, самого первого — «безопасное место». И это как раз пример сочетания разных модальностей — рисования, движения, осознания.
Представьте место, где вы чувствуете себя наиболее безопасно, защищенно, хорошо. Что это за место, как оно выглядит, что там находится? А теперь нарисуйте его. [Рисуем]
А теперь окажитесь там, займите позу, в которой вы находитесь в этом месте. [Принимаем позу]
А теперь подвигайтесь, так, как вы двигаетесь в своем безопасном месте [Двигаемся]
Покажите ваша позу в кругу и назовите одно слово, которое у вас связано с этой позой, этим состоянием [Фокусируемся и отражаем через групповое «зеркало»]
Дальше была серия нарративных вопросов, которые я забыла :) но можно придумать новые [Рефлексируем]
— Можете ли вы вспомнить момент, когда вы чувствовали себя вот так?
— Какой вы, когда находитесь в этом месте?
— Что ваши друзья могли бы сказать про вас в вашем безопасном месте? (это хороший вопрос, потому что другие люди часто замечают что-то, что самому не видно).
Нас было человек тридцать, и многие рисунки были удивительно похожи. Памела предложила объединиться в группу по принципу похожести:
— сначала поговорить, поделиться ощущениями от своих мест
— и затем создать групповую живую скульптуру, чтобы в ней каждому нашлось место с теми особенностями места, которые были у каждого.
— И продемонстрировать эти скульптуры остальным участникам группы.
— После этого она расспрашивала что другие люди заметили — про что это было, что важного.
В общем, you get the idea. На самом деле, при всей простоте и узнаваемости техник это был важный опыт, про что-то центральное.
Еще одна версия упражнения (из раздаток, мне оно запомнилось, потому что с детьми можно делать.)
Представьте себя маленьким цыпленком внутри безопасного пространства внути яйца. Представьте как вам там внутри тепло, уютно, безопасно. А теперь пришло время выходить. Представьте, что вы стучитесь в скорлупу и хотите выбраться наружу. Что за мир вы бы хотели увидеть вокруг вас? Нарисуйте рисунок мира, в котором вы бы хотели оказаться, когда выберетесь, мир, куда вам хочется переместиться.
Под конец нужно было придумывать терапевтические сказки в нарративном ключе, чтобы их потом разыгрывать. Такие задания всегда казались мне сложными — у меня вообще проблема с придумыванием, еще в пятом классе я сломалась на сочинении, но счастливо встреченный на пути единственный нормальный учитель русского языка, бывший журналист объяснил мне, что у меня «публицистический стиль», и это с тех пор успокоило — то есть я не воспринимаю это как проблему, но придумывать по-прежнему не умею, и собственному-то ребенку сказку не могу сочинить — впрочем, он и не просит, его пока техническая сторона жизни больше увлекает. А во-вторых, такой «креатив» часто выходит посредственным по результату — есть такое английское слово cheesy, обозначающее примерно «дурацкий», «смешной», попсовый», «детский сад». А вот тут сказки получились у групп хотя и для детей, но совсем не детсадовскими, а реально глубокими историями — может куда-нибудь выложим еще (решили перевести и обменяться с действующей группой по наррадраме в Лос-Анжелесе, которую ведет Памела).
В общем, хороший день получился. Пока не собираюсь все бросить и ставить с детьми спектакли, хотя поворот в отношении к этому занятный. Вообще нарративные коллеги действуют на меня сдвигающе: только я решила сосредоточиться на вербальной стороне жизни и оставить все это двигательное в виде личного хобби, как они тут говорят: а вот у нас будет мини-конференция про «нарратив и другие», и давай ты сделаешь воркшоп про использование танцтерапии в нарративном подходе. И говорят с таким видом, как будто это уже стоит в расписании. Ну что ж, тогда конечно я не буду отказываться от лаборатории про «ландшафт движения» в нарративном подходе (в дополнении к ландашфтам действий и идентичности), почему не поисследовать давно интересующую тему с хорошими людьми.
